Н. Бекетов

Информационное разнообразие и цифровое неравенство в развитии России

В 1997 году на заседании ПРООН в Берлине впервые прозвучало понятие «информационная бедность», под которым понималось отсутствие доступа к информационно-коммуникационным технологиям (ИКТ) [1]. В русском языке словосочетание «цифровое неравенство» появилось в 2000 году. В ноябре 2000 года в Доме правительства прошел международный семинар «Проблемы преодоления «цифрового неравенства» в России и странах СНГ». Этот семинар был проведен в рамках консультаций, проводимых ООН по вопросам развития информационно-коммуникационных технологий.
ИКТ – это новый технологический образец социально-экономического развития. По мнению профессора Кастельса, сегодня развитие без интернета равносильно индустриализации без электричества [2].
Влияние информационной революции на процессы трансформации современной экономики и общества мало изучается в России. В то же время прогресс в сфере информационно-коммуникационных технологий уже затронул большинство сфер бизнеса, государственной и общественной жизни, повседневной деятельности. Информационная революция идет полным ходом. Повсеместное распространение ИКТ быстро меняет нашу жизнь. Умение пользоваться ИКТ перестало быть чем-то необязательным, теперь это необходимое условие участия в новой экономике.
Информационные технологии оказывают воздействие на экономическую, культурную, социальную и иные сферы жизнедеятельности современного общества. Воздействие касается образа жизни людей, их образования и работы, взаимодействия правительства и гражданского общества. Мы стоим на пороге второго Ренессанса, когда каждый человек получает возможность занять достойное место в обществе за счет использования ИКТ. Hewlett Packard осуществляет проект «World e-Inclusion» для бедных сельских жителей по всему миру. Это программа в большей степени о людях, а не о технологиях. Основная сила ИКТ заключается в возможности общения, в глобальном взаимообмене, а не в самой технологии. Второй принцип этой программы – сотрудничество, третий – жизнеспособность. Эти три элемента - люди, сотрудничество, жизнеспособность – помогут воплотить в жизнь цифровое возрождение [3].
ИКТ помогают найти свою дорогу для экономического роста, для знакомства с новыми достижениями в культуре и медицине, для покупки и продажи предметов потребления, товаров и услуг; обеспечивают людей доступом к социальным и экономическим возможностям цифровой эры.
Существует национальная и региональная специфика информационной революции. В авангарде США, североамериканская экономика и общество хорошо подготовлены для встречи новых вызовов информационной революции. Они имеют хорошо развитую инфраструктуру, человеческий капитал, экономику и общество, которые легко адаптируются к различным изменениям, а также правовое поле с хорошей защитой интеллектуальных прав собственности.
В Европе информационная революция развивается медленнее и несколько иным путем. С одной стороны, в Европе лучше развита мобильная связь, Европа больше акцентирована на беспроводные технологии. С другой стороны, европейцы хуже адаптируются к изменениям, чем американцы. Европейцам свойственна большая экономическая и социальная активность, но в США более открытый рынок, в Европе он более регламентирован правительством. В Европе больше акцент на нисходящее планирование правительственными и деловыми кругами, роль государства всегда была больше [4].
Страны Азиатско-Тихоокеанского региона продолжают стремительное развитие и масштабное использование ИКТ. Уровень интернетизации в Южной Корее, Японии, Гонконге и Австралии превышает американский. По числу пользователей интернета за этими странами следуют Сингапур, Тайвань и Новая Зеландия. Если в США основная часть пользователей – частные лица, в Азии - это сотрудники высокотехнологических компаний.
Китай и Индия догоняют эти страны. Китай – быстро растущий производитель ИКТ. Появление Китая как нового производителя дешевой и массовой высокотехнологичной продукции меняет поле игры. Индия имеет три важных преимущества: большое количество специалистов в области ИКТ, большое количество образованных, дешевых работников, говорящих по-английски, и тесные связи с Силиконовой Долиной. Индия – мировой лидер в производстве программного обеспечения, за 10 лет его производство увеличилось в 50 раз [5].
В 2006 году лидером по темпам сокращения цифрового неравенства являлась Индия, которая за 4 года удвоила свой digital opportunity index (DOI), индекс цифровых возможностей. Вторую позицию по темпам роста занимает Китай, третью позицию занимает Россия. Российский индекс составлял в 2006 году 0.44.
Ближневосточные и североафриканские страны мало преобразованы информационной революцией, Интернет в них или запрещен, или ограничен. Есть в этом регионе лучшие в этом смысле страны, которые развивают собственную информационную инфраструктуру. Израиль является исключением среди стран этого региона, высокотехнологичная промышленность в этой стране хорошо развита.
В ходе информационной революции неравенство отдельных стран и регионов сохраняется, ускорение темпов технологической революции ведет к углублению неравенства [6]. Вызов везде один – информационное неравенство, цифровой раскол населения.
Основной ресурс экономики знаний – человек. ИКТ – это средство, а не цель. Только сам человек в состоянии насытить ИКТ нужным ему содержанием или найти нужное в море информации. Развитие ИКТ должны дополнять инициативы по развитию информационной культуры и компьютерной грамотности. Новый вид экономического неравенства часто называют информационным неравенством или цифровым расколом. Однако понятия эти не синонимичны. Существует два вида информационного неравенства: технологическое и интеллектуальное.
Технологическое неравенство - раскол, разлом общества по принципу вовлеченности в мир цифровых технологий (digital divide).
Интеллектуальное неравенство – это неравенство, поддающееся изменению за счет развития информационной культуры. Информационная культура, а значит, и информационное неравенство – это широкое понятие, которое кроме владения ИКТ подразумевает и умение обращаться с информацией. К числу основных информационных навыков относятся: способность осознать потребность в информации и определить, как ее можно найти; способность сконструировать стратегию поиска информации и найти нужную информацию; сравнить данные, полученные из разных источников, а также умение применить найденную информацию и передать ее заинтересованным лицам. Информационное неравенство в широком смысле – это, прежде всего, культурное понятие.
Существует разрыв в доступе к ИКТ и разрыв в области информации и знаний, увеличивающийся в эпоху ИКТ. Обеспечение доступа к технологиям – это лишь средство для решения значительно большей проблемы - информационного расслоения общества [8]. Осмысление и использование информации – это закон биологической эволюции. Как угроза информационное расслоение общества была воспринято лишь в связи с массовым распространением ИКТ и возникновением структур информационного общества. Интеллектуальная дифференциация между имеющими и не имеющими доступ увеличивается. Появляется новая социальная дифференциация общества: люди, умеющие пользоваться компьютером и интернетом, и люди, не умеющие ими пользоваться. В современном обществе отсутствие компьютера – это лишение.
В мировой практике «цифровой разрыв» между странами обычно измеряется количеством телефонов, компьютеров и пользователей интернета. Для оценки «цифрового разрыва» между группами людей в одной стране обычно оперируют такими понятиями, как раса, пол, возраст, инвалидность, местонахождение (тип проживания) и доходы [7]. Выделяется 12 взаимосвязанных факторов, которые определяют эффективность использования ИКТ местным населением:
- Физический доступ: Имеются ли в наличии и доступны ли технологии людям и организациям?
- Актуальность: Соответствуют ли имеющиеся технологии местным потребностям и условиям? Какие именно технологии нужны с учетом потребностей людей в их использовании и желания их использовать?
- Финансовая доступность: Доступны ли технологии людям финансово?
- Подготовленность: Обладают ли люди подготовкой и навыками, необходимыми для эффективного использования технологий? Понимают ли они, как можно использовать эти технологии?
- Адекватность информационного наполнения (контента): Доступно ли на местах адекватное информационное наполнение, особенно в языковом плане?
- Интеграция: Становится ли использование технологий обременительным для людей или оно гармонично входит в их повседневную жизнь?
- Социокультурные факторы: Испытывают ли люди ограничения в использовании технологий по половому, расовому или другим социокультурным факторам?
- Доверие: Доверяют ли люди технологиям и понимают ли они их значение, например, в плане неприкосновенности частной жизни, безопасности или киберпреступности?
- Нормативно-правовая база: Ограничивают ли законы и нормативные акты использование технологий? Существует ли потребность в изменениях для создания благоприятных условий их использования?
- Местные экономические условия: Благоприятны ли местные экономические условия для использования технологий? Используются ли ИКТ в развитии местной экономики? Что для этого требуется?
- Макроэкономическая среда: Ограничивает ли использование технологий макроэкономическая среда в стране или регионе, например, в плане государственного регулирования, инвестиций, трудовых споров?
- Политическая воля: Имеется ли у правительства политическая воля к тому, чтобы сделать все необходимое для обеспечения широкой интеграции технологий в общество и общественной поддержки государственных решений?
Эти ключевые факторы универсальны. Ответ на каждый вопрос позволит понять причины успеха или его отсутствия в процессе информатизации. Накопленный в мире опыт может быть использован и Россией.
Для соотнесения информационных возможностей по различным странам разработан «индекс цифровых возможностей» (digital opportunity index), «индекс информационного общества». Он включает 4 группы показателей:
1) Компьютерная инфраструктура: количество ПК на душу населения, количество домашних компьютеров в пересчете на одну семью, соотношение между числом ПК в государственном и коммерческом секторе, количество ПК для учебных целей, процент ПК, объединенных в сети, расходы на компьютерное оборудование и программное обеспечение.
2) Информационная инфраструктура: количество телефонных линий (в пересчете на одну семью), стоимость переговоров на местных телефонных линиях, количество телевизоров на душу населения, количество сотовых телефонов на душу населения, число абонентов кабельного телевидения.
3) Инфраструктура сети Интернет: число подключений на 1000 человек; количество домашних пользователей, пользователей, применяющих интернет для бизнеса, для обучения; объем электронной торговли.
4) Социальная инфраструктура: число учащихся школ, студентов, число читателей прессы, гражданские свободы.
По этому индексу страны делятся на группы.
Существует также Гарвардская методика «Готовность к информационному миру», оценивающая готовность страны по 19 показателям по пятибалльной системе [11].
Кроме цифрового неравенства между странами, существует также поколенческое и культурно-психологическое неравенство между пользователями. Измерение этих видов неравенства находится в стадии разработки.
Активные пользователи новых технологий – это социально активные, легко адаптирующиеся личности, быстро осваивающие все новое. Однако реальностью становятся ситуации, когда человек имеет физическую и материальную возможность пользоваться интернетом, но не делает этого, потому что не понимает, зачем это ему надо. Многим для того, чтобы начать пользоваться компьютером и интернетом, надо преодолевать себя, надо приобретать новые знания и навыки, по-новому выстраивать логику общения, получения и обработки информации. Для многих вопрос коренной переделки сознания, необходимости обрабатывать и фильтровать огромный поток информации становится неразрешимой проблемой [8]. С другой стороны, люди, уже работающие в сети, не хотят отказываться от новых возможностей.
Человеческое поведение определяется во многом индивидуальными предпочтениями, они влияют и на экономический успех. Эти проблемы – предмет нового научного направления, пока мало развитого в нашей стране, – поведенческой экономики [9]. Практическая значимость уже полученных результатов велика:
1) Риск. У людей разное отношение к риску, существуют любящие и не любящие риск люди, чем и определяется их поведение в конкретной ситуации.
2) Взаимность. Часть людей «поощряет» корпоративное поведение окружающих, другая часть стремится «наказывать» плохое к себе отношение.
3) Доверие. Отношения доверия между руководством и подчиненными имеют экономическую значимость. Служащие работают хуже в условиях недоверия.
Изучение информационных предпочтений, влияющих на экономическое поведение, – дело будущих исследований. Сегодня существует несколько методов описания информационных «ножниц» на уровне пользователей. Прежде всего, это методика Евробарометра для измерения готовности человека к жизни и работе в глобальном информационном обществе. Это статистическое исследование, которое ведется с 1995 года. Оно основано на оценке существующего положения и прогнозе будущего по двум ключевым параметрам: наличие дома «систем доступа» и использование электронных услуг из дома.
Интересный подход предлагают отечественные ученые [10-11]:
1. Физический доступ, т.е. наличие потенциальной возможности использовать инфраструктуру, программное обеспечение и оборудование.
2. Финансовый доступ – экономические возможности пользователя регулярно оплачивать услуги интернета.
3. Когнитивный доступ – наличие у пользователя необходимых для работы в сети интеллектуальных способностей и образовательной подготовки. Эта характеристика определяется способностью пользователя осуществлять поиск и получение необходимой информации, обрабатывать и применить ее в рамках своей деятельности. Это означает умение не только воспринимать и обрабатывать информацию, но и распространять собственную информацию с использованием ИКТ.
4. Доступ к значимой информации. Если выход в интернет есть, но пользователь не может найти полезную для него информацию, то будут обесценены три вышеуказанные характеристики.
5. Политический доступ – возможность населения повлиять на политический процесс и процесс распределения общественных благ.
Проблемы развития постиндустриального информационного общества в России получают все большее звучание. В июле 2000 года на саммите Большой восьмерки президент России подписал «Окинавскую хартию глобального информационного общества», в которой отдельным пунктом стоит вопрос о преодолении «цифрового неравенства», содержится призыв ликвидировать разрыв в области информации и знаний. В Хартии обозначено, что пути обеспечения всеобщего доступа включают: создание благоприятных рыночных условий для предоставления соответствующих услуг; совершенствование сетевого доступа, особенно в отдаленных и отсталых районах; предоставление более легкого доступа к ИКТ людям, пользующимся меньшей социальной защищенностью, людям с ограниченной трудоспособностью; предоставление возможности освоить и получить навыки работы с ИКТ посредством образования и (пожизненного) обучения; содействие развитию «удобных» технологий, например, мобильный доступ к интернету. В Хартии подчеркивается, что «все люди должны иметь возможность пользоваться преимуществами глобального информационного общества».
В 2005 году в Женеве прошел мировой саммит на высшем уровне по развитию информационного общества, в котором Россия также принимала участие. Повод для встречи назрел давно – большинство населения планеты живет в примитивной информационной среде или вообще без нее. Пример «цифрового разрыва» - в 2003 году в Африке был всего один телефон на 40 жителей, а 90 % жителей Земли не имели доступа к интернету [12].
По данным на конец 2006 года, Россия уступала по скорости преодоления цифрового неравенства в смысле развития ИТ индустрии, лишь Индии и Китаю [13] . В 2007 году принята Стратегия перехода к информационному обществу, в которой обозначена задача преодоления информационного неравенства.
В нашей стране цифровое неравенство понимается сегодня исключительно как наличие физического доступа к ИКТ, так же как оно понималось на первом этапе во всем мире. Некоторых успехов в этом смысле уже удалось достичь. К концу 2008 года все российские школы были обеспечены компьютерной техникой и выходом в интернет. За несколько лет мобильный телефон превратился из роскоши в массовое средство связи, в 2006 году им пользовалось 80 % населения.
С интернетом дела обстоят пока хуже, хотя темпы роста остаются высокими. В 2007 году количество пользователей выросло почти на 40 % и составило порядка 35 млн. человек. Средний уровень использования интернета в России - один из самых низких в Европе, но нельзя забывать о том, что 35 млн. пользователей превышает число пользователей многих европейских стран. Современный скоростной беспроводной Интернет еще мало распространен, 80-85 % интернетчиков пользовались в 2006 году модемным доступом [14]. В то же время в 2007 году количество широкополосных подключений к интернету выросло более чем на 50 % по сравнению с 2006 годом и составило 4.8 млн. домохозяйств.
В России существует значительный «цифровой разрыв» между уровнем информатизации различных регионов страны. Наиболее информатизированы города с высокой экономической активностью – Москва и Санкт-Петербург. Эти города признаны лучшими во всероссийском конкурсе «Лучший регион в сфере информационно-коммуникационных технологий – 2005». В числе лидеров в области использования возможностей ИКТ в нашей стране также Ханты-Мансийский автономный округ, Нижегородская область, республики Карелия и Чувашия. В то же самое время 42 тысячи населенных пунктов страны в 2006 году не имели телефонной связи (в 2003 году 50 тысяч). По заявлению Минкомсвязи, в этом году завершится полная телефонизация всей страны.
Одной из основных причин цифрового отставания регионов от столиц является отсутствие условий для здоровой конкуренции на рынке телекоммуникаций и низкая платежеспособность населения. Минкомсвязи предлагает выравнивать шансы регионов, используя механизмы «универсального обслуживания».
В России нужен сознательный поворот от сырьевой к инновационной политике и экономике. Нельзя рассматривать «цифровой разрыв» как отдельную проблему. Информационное неравенство во многом связано с неравенством в уровне жизни и состоянием культуры. Без спроса на ИКТ самое современное оборудование и самые скоростные каналы связи будут оставаться невостребованными. Спрос же увеличивается по мере возрастания экономической и культурной активности граждан, осознания ими новых возможностей. Определяющую роль в формировании спроса на современные услуги ИКТ играет уровень образования, уровень компьютерной подготовки и переподготовки, осознание необходимости постоянно учиться и переобучаться. Важнейший вопрос – подготовка квалифицированных преподавателей, без них компьютерные классы в школах останутся невостребованными.
Другая проблема - языковой барьер в России. Российское информационное общество замкнуто, многие российские пользователи интернета никогда не выходили за пределы русскоязычных сайтов. Незнание английского накладывает ограничения на полноценное международное взаимодействие, столь важное в условиях глобализации экономики.
Для интеграции в глобальную экономику в качестве великой державы, т.е. государства с высоким уровнем благосостояния граждан, нужно уделять повышенное внимание устранению цифрового неравенства. Неравенство в доступе к ИКТ влечет за собой углубление прочих видов неравенства – экономического, социального и культурного.
Устранение цифрового неравенства – это предпосылка снижения бедности, так как доступ к ИКТ повышает эффективность усилий по совершенствованию здравоохранения и образования малообеспеченных, порождает рабочие места, содействует решению многих других проблем, связанных с бедностью. Значительно снизить бедность без снижения цифрового неравенства вряд ли удастся. Скоростные широкополосные коммуникационные сети особенно значимы для борьбы с бедностью вне больших городов. Сети, прежде всего беспроводные, стимулируют экономический рост в провинции.
Сегодняшняя идеология борьбы с информационной бедностью в России страдает существенным недостатком – в качестве основного лекарства предлагается увеличение парка компьютеров, подключенных к интернету. Однако неравенство не исчезнет, даже если каждому предоставить компьютер и доступ в интернет. У малообеспеченных слоев населения мало шансов воспользоваться услугами интернета. Кроме того, неравенство в использовании ИКТ определяется не только экономическими, но и демографическими факторами (возраст, пол, место жительства и др.), и культурно-психологическими факторами (уровень образования, мотивации, способности и пр.).
Речь идет не просто о доступе к ИКТ, а о получении преимуществ от их использования. Чтобы малообеспеченные могли получить и воспользоваться преимуществами, нужно сотрудничество государства и бизнеса. Сотрудничество в сфере поощрения снижения цен на рынке услуг, а также совместное расширение услуг электронного здравоохранения, особенно в провинции, а также возможностей качественного дистанционного образования для бедных. Все это приведет к тому, что преимуществами ИКТ смогут пользоваться и малоимущие.
Важнейшая проблема - подготовка и переподготовка кадров, владеющих компьютерной грамотностью и современной информационной культурой, способствующая повышению социально-экономических возможностей граждан.
Большую роль в преодолении цифрового отставания играет развитие широкополосного доступа в Интернет, без которого немыслима нормальная работа с системами дистанционного образования и медицины, IP-телефонии, работа территориально распределенных офисов и др.
Установка компьютеров и каналов связи в бедных регионах – лишь часть мер, которые необходимы для того, чтобы ИКТ работали на благо социально-экономического развития. Понимание реальной ситуации на местах, объединение ресурсов и благоприятное законодательство – это лишь некоторые из множества элементов, необходимых для эффективного решения проблемы «цифрового разрыва».
Мировой опыт показывает, что есть разные уровни решения проблемы информационного неравенства:
- технический, обеспечение доступа к ИКТ;
- образовательный, подготовка и переподготовка кадров;
- развитие информационной культуры населения;
- демонстрационно-просветительский, способствующий вовлечению граждан в цифровой мир;
- проверка подготовленности: обладают ли люди навыками эффективного использования ИКТ;
- реалистическая оценка потребности в ИКТ на местах.
Есть ли благоприятные условия для их использования ИКТ в экономике этой области, региона; какие конкретно повседневные e-услуги будут использоваться населением этой области, региона; нужны ли вообще здесь услуги населению и бизнесу в режиме on-line и пр.
Интернет может стать настоящим спасением для экономики малых городов и деревень. Это возможность заключать контракты, искать партнеров, сравнивать цены, выходить напрямую на международный рынок. Размещение информации в интернете для успешной торговли уже стало объективной необходимостью.
Интернет поможет бороться и с информационной обособленностью малых городов и сельской местности. Это возможность дистанционного образования, информация о событиях в стране и мире, это окно в мир. Возможность общаться с людьми из других городов и стран, создавать свои интернет-страницы необходима для полноценной социализации человека в современном мире [15].
Проблема преодоления информационного неравенства - это не всегда проблема денег. Есть недорогие способы вовлечения населения с помощью сотрудничества и партнерства. Люди, которые в состоянии осмыслить и использовать в своей повседневной деятельности технологические возможности нового информационного общества – это в основном молодежь и «активные» люди. Значительная часть населения не в состоянии в силу сложившихся условий проживания, традиций, финансовых и интеллектуальных возможностей воспринять большой объем информации, необходимый для начального пользователя ПК и интернет. Именно сотрудничество и демонстрационно-просветительская деятельность могут служить вовлечению населения в цифровой мир.
В современных условиях жизнь все больше зависит от личностных характеристик, от повышения требовательности к себе, от повышения требований к личностной активности. Проблема отбора нужной информации, в море имеющейся зависит от степени продвинутости пользователя, понимаемой как способность к управлению информационными потоками и умение концентрировать и организовывать информацию под конкретную задачу.
Возможности во многом зависят от способностей, активности и умения пользователя, однако в любом случае они качественно отличаются от возможностей тех, кто не имеет доступа в интернет. Это и есть новое углубляющееся расслоение общества по новому, не денежному признаку – признаку доступа к информации и коммуникациям [16].
На первый план в потреблении информации выходят не столько культурный капитал семьи и ее экономические возможности, сколько такие качества потребителя, как способность наладить сети взаимообмена, усердие и энтузиазм. Роль семьи в передачи электронной культуры уменьшается.
Помочь преодолеть информационное неравенство может только заинтересованность каждой конкретной личности и экономики в целом в эффективном использовании новых технологий [16, 17].
Цифровой раскол уже заметен. Обращает на себя внимание тот факт, что профессионалы в области ИКТ, те, кто работает в новой экономике, отличаются от других пользователей интернета и по используемому языку общения, и по времени, проводимому в виртуальном мире, и по знанию приложений, и даже по некоторой снисходительности при общении с миром «непосвященных».
Цифровое неравенство влечет за собой явный социальный проигрыш, усугубляет социокультурные различия между людьми, имеющими и не имеющими доступ в интернет.
Как отмечает академик В. Фортов, у России есть несомненные плюсы для участия в международном разделении труда [18]:
1) Хорошее образование и хорошая наука.
2) Хорошие программисты.
3) Опыт по защите от террористических воздействий.
4) Достижения российской фундаментальной науки для развития ИКТ (одноэлектронные транзисторы, кластерные полупроводники, оптоакустические фильтры и пр.).
По мнению экспертов корпорации РЭНД, скорость, с которой ИКТ преобразуют мир, не изменится в ближайшие 10-20 лет [5]. Разработка новых технологий будет продолжаться, и количество проблем будет только увеличиваться. Ускорение темпов информатизации приведет к углублению неравенства. «Цифровой разрыв» во всем мире растет, несмотря на то, что все страны и все слои населения все шире используют ИКТ. Благополучные страны и слои населения наращивают свое использование по экспоненте. Люди, не использующие ИКТ, все чаще теряют работу, лишаются возможности участвовать в процессах управления обществом, становятся политически и экономически бессильными. Над отдельными странами и группами населения нависла угроза все большего отставания.
Главные причины информационного неравенства - это отличия в материальной обеспеченности и в уровне образования разных слоев населения [19]. Цифровой барьер есть следствие научно-технической революции, он образуется первоначально преимущественно по экономическому принципу. Информационное неравенство – естественный процесс, который усугубляется с распространением ИКТ. Не исключена ситуация, когда мир распадется на «цивилизованных людей» и «варваров» [16,20]. Государство может предотвратить эту ситуацию, может помочь малообеспеченным людям пользоваться потенциалом ИКТ.

Литература:
1. Вершинская О.Н. Информационное неравенство как социологическая проблема // Информационное общество. - 2001. - №4.
2. Кастельс М. Информационная эпоха. Экономика, общество и культура/ Пер. с англ. под науч. ред. О.И. Шкаратана. - М.: ГУ ВШЭ, 2000. - 608 с.
3. Карли Ф. Цифровая экосистема // Материалы международного семинара «Проблемы преодоления «цифрового неравенства» в России и странах СНГ». - М., Дом Правительства РФ, 28 ноября 2000 г.
4. Вершинская О.Н. Информационно-коммуникационные технологии и общество. - М.: Наука, 2007. - 203 с.
5. The Global Course of the Information Revolution:Recurring Themes and Regional Variations.
By: Richard Hundley, Robert H. Anderson, Tora K. Bikson, C. Richard Neu. - Monograph Report. RAND Corp., 2003. - 218 p.

6. Коротков А.В. i-Общество: топология «информационного пространства» // Материалы международного семинара «Проблемы преодоления «цифрового неравенства» в России и странах СНГ». - М., Дом Правительства РФ, 28 ноября 2000 г.
7. Готовность России к информационному обществу. - М.: ИРИО, 2001.
8. Коротков А.В., Кошкин А.Н., Иванов В.Е. Понимание проблемы цифрового разрыва в России // Материалы международного семинара «Проблемы преодоления «цифрового неравенства» в России и странах СНГ». - М., Дом Правительства РФ, 28 ноября 2000 г.
9. IZA DP N2735 «Are Risk Aversion and Impatience Related to Cognitive Ability?”. November 2007, [Электронный ресурс] – Режим доступа www.iza.org/publications.dps/.
10. Аврамова И.О., Поликанов Д.В. Интернет и Африка: параллельные реальности. - М.: Институт Африки РАН, 2001. - С. 115.
11. Вершинская О.Н., Махрова О.Н. Гуманитарная информатика // Информационное общество. - 2009. - №4.
12. Липовецкий А. «Цифровой разрыв» и как с ним бороться //Российская газета. - 2003. - 16 декабря.
13.Россия на третьем месте по борьбе с цифровым неравенством [Электронный ресурс] – Режим доступа http://www.webplanet.ru/node/514/print.
14. Ралько А. Как сократить цифровой разрыв. [Электронный ресурс] – Режим доступа http://www.cnews.ru/reviews/free/national2006/articles/digsep/index.shtml.
15. Иванов В.Е. «Цифровое неравенство» как проблема расслоения общества по возможности получения и обработки информации // Материалы международного семинара «Проблемы преодоления «цифрового неравенства» в России и странах СНГ». - М., Дом Правительства РФ, 28 ноября 2000 г.
16. Дергунова О.К. Информационный барьер как следствие научно-технической революции // Материалы международного семинара «Проблемы преодоления «цифрового неравенства» в России и странах СНГ». - М., Дом Правительства РФ, 28 ноября 2000 г.
17. Вершинская О.Н. Человек в электронном мире. - М.: СГА, 2006.
18. Фортов В.Е. Научные и образовательные аспекты цифрового неравенства // Материалы международного семинара «Проблемы преодоления «цифрового неравенства» в России и странах СНГ». - М., Дом Правительства РФ, 28 ноября 2000 г.
19. Understanding the Digital Divide. OECD, 2001. - P. 8,13,14. - [Электронный ресурс] – Режим доступа http://www.oecd.org.
20. Еляков А.Д. Информационный тип социального неравенства // Социологические исследования. – 2004. - № 8.