En


Виктор Монахов
4 1297
monahov

Ноябрьские ламентации и рекомендации

8 ноября 2010 г. в нижней палате нашего парламента – Государственной Думе прошел Круглый стол на тему: “Законодательные инициативы в сфере издательской деятельности и полиграфии в РФ“, в ходе которого, среди прочих вопросов государственной поддержки книгоиздания в России, обсуждалась и проблематика авторских прав.

В частности, Российский книжный союз устами своего председателя Сергея Степашина (председатель Счетной палаты РФ) предложил приравнять ставку НДС на аудио- и электронные книги к ставке НДС на печатную продукцию, а также снизить льготную ставку по этому налогу до 5% для производства и реализации всей книжной продукции.

По его мнению, необходимо расширить перечень видов периодических печатных изданий, связанных с образованием, наукой, культурой, облагаемый по льготной ставке НДС в 10%, включив туда издания, «выполненные на технических носителях информации, картографических и учебных изданий», и, таким образом, приравнять ставки НДС на аудиокниги, электронные книги, учебные, методические, справочные материалы, выполненные не на бумажных носителях, к ставкам НДС на печатную продукцию.

Кроме того, Степашин предложил снизить льготную ставку НДС до 5% на все виды доходов, которые получены от производства и реализации книжной продукции, а для детской и учебной литературы использовать ставки 0%.Как подчеркнул Степашин, эти предложения он уже направил главе Минздравсоцразвития Татьяне Голиковой, а в разговоре с ней услышал поддержку этой инициативы.

К сожалению, дальше устной поддержки министра для книгоиздателей дело пока не продвинулось, в отличии от льгот для СМИ, которые также обсуждались на Круглом столе 8 ноября ( Организатором Круглого стола был профильный для СМИ Комитет по информационной политике…)

Уже 19 ноября Госдума приняла во втором чтении проект поправок в закон «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования и территориальные фонды обязательного медицинского страхования», устанавливающий льготные страховые ставки для СМИ.

Согласно законопроекту, подготовленному Минздравсоцразвития, в 2011 году российские СМИ (кроме рекламных и эротических) смогут платить государству лишь 26% от фонда оплаты труда, с 2012-го — уже 27% и только к 2015-му придут к общей для всех ставке — 34%. После окончательного принятия законопроекта правительство должно будет определить порядок подтверждения деятельности СМИ, претендующих на льготы, и включения их в специальный реестр.

В целом оценивая прошедшее 8 ноября парламентское обсуждение законодательных проблем издательского, библиотечного и медийного дела как позитивный шаг в правильном направлении, не могу не выразить сожаления, что в его ходе не нашла должного выражения (особенно это характерно для принятых по его результатам Рекомендаций) тема, поднятая в известном Открытом письме от 30 декабря 2009 г., адресованного депутатам Государственной Думы, ряда представителей российской библиотечной и издательской общественности. В этом смысле ход обсуждения на Круглом столе во многом напоминал известную историю про тех генералов, что вечно готовятся не к будущей, а к прошедшей войне. Правда, были и приятные исключения

Так, в выступлении Гендиректора РГБ Вислого А.И. в качестве базовой, смыслообразующей прозвучала горькая мысль о том, что, к сожалению, мы до сих пор не знаем ответа на вопрос о том, как реально обеспечить в формате библиотечной деятельности легальный доступ пользователей библиотек к легальному электронному контенту ?!

Как результат, – завершил свое выступление Вислый, – мы имеем две цифры , зримо демонстрирующие степень разрыва между русскоязычным и англоязычным сегментами цифрового потенциала научного знания . На русском языке в настоящее время в цифровом формате легально существует примерно 5 тыс. наименований книг научного содержания , а на английском – 12 млн. наименований. Как говорится, почувствуйте разницу!!!

Отрадно, что в осознании и, что еще более важно, по мере своих компетенционных возможностей и в разрешении, все более часто возникающих проблем с различными объектами интеллектуальных прав в наступившем электронном веке информации и знания, активное участие начал принимать Высший Арбитражный Суд России.

В этом контексте я рад порекомендовать коллегам к прочтению две свежие небольшие статьи Антона Иванова, Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ, к. ю.н., ординарного профессора, научного руководителя факультета права Государственного университета – Высшей школы экономики. Обе увидели свет на страницах журнала «Право», что издается Высшей школой экономики. Первая называется «Речь о прецеденте» (№2\2010, с.3-11), а вторая – «Тенденции развития исключительных прав» (№3\2010, с.3-7).

В своей «Речи о прецеденте» Антон Иванов обсуждает тему уместности внедрения принципов прецедентности в отечественную правовую систему и приходит к выводу, что «нет серьезных теоретических возражений против реализации системы прецедентного права в России, поскольку достоинства прецедентов значительно превышают их недостатки» ( Выделено мною –В.М.)

Приведу лишь один из многих использованных им аргументов в пользу этого вывода, характеризующий отечественную законотворческую практику рождения правовых регуляций.

«Современное законодательство вышло на очень высокий абстрактный уровень. Как бы ни было это обидно, но российский депутатский корпус с трудом формулирует абстрактные правовые позиции. На какие-то простые решения он способен, быстро может их принять, но когда речь идет о толковании фундаментальных норм, о создании принципиально новых правовых позиций, основанных на толковании предыдущих правовых позиций или принципов, то здесь прецедент намного более удобен и полезен, нежели чем принятие законов парламентом».

Как говорится, sapienti sat : понимающему – достаточно!

Вторая статья рекомендуемого автора – «Тенденции развития исключительных прав» (№3\2010, с.3-7) как раз и говорит о такого рода прецедентах, «удобных и полезных» для разрешения ряда возникающих коллизий между интеллектуальными правами, носящими имущественный характер и более фундаментальными правами и свободами человека.

«Например, право на жизнь и здоровье. С точки зрения идеи гуманности это право гораздо более значимо, чем право на монопольное получение выгод от использования результатов интеллектуальной деятельности. Именно эта идея взвешивания ценностей разных прав лежала в основе Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16 июня 2009 г. по делу между компанией «Новартис» и Обществом «Фарм-Синтез»» ( см. в СПС «КонсультантПлюс» Постановление Президиума Вас РФ от 16 июля 2009 г. №2578/09 )

В рамках данного дела Президиум ВАС РФ разрешил изготавливать пробные партии лекарственных средств для того, чтобы можно было их зарегистрировать и начать выпускать, как только закончится срок действия патента истца.

Истец требовал запрета такого производства, однако Президиум разрешил производство, но с одной целью — чтобы этот препарат («дженерик» — лекарство от рака) прошел экспертизу, и в дальнейшем, когда закончится срок действия патента, ответчик смог бы очень быстро начать производить препарат. Одновременно Президиум не согласился с тем, что это лекарство можно производить, чтобы бесплатно раздавать, до окончания срока действия патента. Иное противоречило бы, так посчитали судьи, действующей системе защиты.

Правовой основой для такого вывода послужила ст. 30 известного Соглашения ТРИПС (Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности от 15 апреля 1994 г. (заключено в г. Марракеш) // СПС «КонсультантПлюс»), которое легло в основу анализа обстоятельств по делу. Поскольку лекарства непосредственно нужны для сохранения человеческой жизни, то ценность сохранения человеческой жизни более высока, чем ценность монополизации результатов творческого процесса в виде исключительных прав.

А. Иванов завершает описание этого примера следующим позитивным выводом. «Несомненно, что при возникновении и иных случаев сопоставления ценности различных неимущественных прав приоритет должен быть отдан более значимым, фундаментальным правам. Таким образом, права интеллектуальной собственности могут потерпеть поражение ( выделено мною – В.М.) и в иных случаях, а не только применительно к лекарственным средствам»

Далее он развивает эту мысль, применительно к свободе распространения идей, интеллектуальных продуктов, информации (особенно в сети Интернет): «Монополизация этих интеллектуальных достижений способна существенно замедлить, а то и приостановить развитие человеческой личности и общества в целом. Право на доступ к благам человеческой цивилизации — одна из более фундаментальных ценностей. Если сопоставить с ней монополизацию выгод от использования интеллектуальных продуктов, не факт, что последняя победит. Во всяком случае, в некоторых сферах общественной жизни»

В этой связи Председатель Высшего Арбитражного Суда России напоминает своим читателям о достаточно хорошо известной в библиотечных кругах дискуссии о праве Президентской библиотеки имени Б.Н.Ельцина и ряда других на цифровое воспроизведение и распространение книг, которые в ней находятся в бумажном виде. Как известно эта дискуссия не привела к принятию соответствующего законопроекта в редакции, которая позволяла бы библиотекам свободно копировать в цифровом формате и предлагать читателям соответствующий контент.

А. Иванов считает очень показательным, что аргументы сторонников данного законопроекта нашли широкое понимание в обществе и продолжает : «Естественно, такой законопроект, если бы он был принят, вступил бы в противоречие с международными обязательствами Российской Федерации, которые она на себя приняла. Тот факт, что его не приняли, является доказательством уважения Российской Федерации к международному праву. Тем не менее нельзя не учитывать, что библиотеки все больше и больше становятся цифровыми. Боюсь, что скоро бумажных книг не будет вообще, может быть, за исключением тех, которые находятся в специальных хранилищах. Все книги будут выпускаться в цифровой форме, поэтому, конечно, необходимо подумать о возможных случаях расширения свободного использования этих цифровых продуктов».

Завершается статья следующим выводом:

«… поскольку глобальные процессы гуманизации общественного устройства, все более широкого признания прав и свобод человека продолжатся, постольку монополия обладателей исключительных прав будет подвергаться все большим ограничениям в тех случаях, когда ущерб терпят более значимые ценности. Именно такой, на мой взгляд, будет тенденция развития исключительных ( т.е. имущественных – В.М.) трав в XXI в. Увеличится количество случаев свободного использования объектов исключительных прав с выплатой вознаграждения или без таковой. Государства будут чаще требовать выдачи принудительных лицензий; условия предоставления последних изменятся. Суды чаще будут принимать решения в либеральном духе, разрешая в ряде случаев такое использование интеллектуальных продуктов, которое соответствует фундаментальным правам и свободам человека.

При этом очевидно и другое. Монополия обладателя исключительных прав не может быть отменена, так как это подорвет основу для существования экономических структур, занимающихся инновациями. Впрочем, в некоторых секторах экономики свободное использование интеллектуальных продуктов может оказаться более выгодным для всех участников рынка»

Думается, весьма верный и, одновременно, заставляющий о многом поразмышлять вывод!

Присоединяйтесь к этим размышлениям. Пишите. Спорьте. Предлагайте.


Комментарии

Виктор Ильин

Очень хотелось бы надеяться, что прогноз А. Иванова сбудется. И здравый смысл, и потребности общества – за это. Но можно ли надеяться на прецедентное право в переломе законодательной тенденции – не уверен. Настолько ли развито ПРАВОСОЗНАНИЕ нашего судейского корпуса, чтобы принимать ответственные решения, диктуемые “абстрактными” общегражданскими нормами или неписанными обычаями делового оборота? Нарушение копирайта объявлено особо тяжким преступлением. Введение уголовной ответственности и штрафов, несоразмеримых с реальным ущербом (в издательской сфере, например) заведомо ставят нарушителя в один разряд с обычным уголовником. Одна только угроза уголовного преследования обеспечивает моральное превосходство истца перед ответчиком.
Свежие прецеденты не дают почвы для оптимизма. Например, удовлетворение Арбитражным судом иска издательства “Терра” к “АСТ” на 7,5 миллиарда рублей (!) в двусмысленной, в общем-то, ситуации:
http://www.rian.ru/trend/terra_ast_21072010/
Тяжба не окончена, однако предшествующие прецеденты следуют карательному духу и букве закона.
Призывы коллег-издателей к дальнейшему ужесточению законодательства, прозвучавшие на Круглом столе в Госдуме, продиктованы не заботой о сохранении издательского дела как части культурного процесса, а частными интересами. Крупный издатель уверен, что засудит мелкого. Нынешнее законодательство превратило честную (более или менее) конкуренцию в войну на уничтожение. Это подтверждает и директор “Терры” Кондратов (найдете по той же ссылке).
Лоббистские группы, выступающие от имени своих отраслей, и дальше будут пробивать ужесточение действующих норм и санкций – вопреки потребностям науки, образования, культуры. Этому будет способствовать и внешнее давление в связи со вступлением в ВТО.
Думаю, что без радикальной смены политического вектора не обойтись. Подробнее об этом – в материалах круглого стола в ЦЭМИ РАН Авторское право на распутье: французский или бразильский выбор, куда пойдет Россия?
http://www.labrate.ru/20101110/stenogramma.htm

Виктор Ильин

В дополнение сказанному – проект статс-дамы из минкульта:
http://chaskor.ru/js/img/minkult_2.pdf


Оставить комментарий

Скрыто от всех