En


Константин Костюк
1 675
Konstantin_Kostyuk

Мимолетная комета. Ожидать ли после взлета Электронно-библиотечных систем их постепенного заката?

Историки не внесут это в свои анналы, свидетели быстро забудут, но то, что это было – сущая правда! А было, ни много ни мало: блестящий взлет Электронно-библиотечных систем! За которым может последовать не менее впечатляющее падение…

С чего начинать эту историю? Наверное, с кризиса 2009 г. В то время электронная книга из года в год черепашьими темпами завоевывала от общего книжного рынка лишь сотые доли процента, и все попытки внедрить ее в российское информационное пространство, казалось, окончатся неудачей. И вдруг, словно комета, на горизонте воспарил рынок Электронно-библиотечных систем. В считанные годы ЭБС создали настоящий рынок и сервис, демонстрируя ежегодно 100%-200% роста.

Для тех, кто не в теме, объясним: Электронно-библиотечными системами, или ЭБС, стали называться базы данных электронных книг, предназначенные для сопровождения учебного процесса вузов. Преимущественным содержанием ЭБС стал учебный контент, состоящий из учебников и монографий, обогащенный также учебными пособиями и научной литературой, включая периодику. Произошло все это не в одночасье. Начиная с 2006 г. в рунете был запущен целый ряд книжных проектов, ориентированных на учебный контент. Но только в 2009 г. эти усилия стали заметны, прежде всего, благодаря достижениям и размаху самого яркого в череде подобных стартапов – проекту «Книгафонд». Благодаря внушительным инвестициям, серьезным инвесторам и беспрецедентным лоббистким усилиям, проект, предусматривающий снабжение каждого вуза электронным ресурсом учебной и научной литературы, приобрел государственную поддержку. В вузы летели депеши с «рекомендациями» подписать данный ресурс, несмотря на внушительную стоимость. Авторы проекта сумели внедрить понятие «Электронно-библиотечных систем» в основополагающий нормативный документ для лицензирования высших учебных заведений – Федеральный государственный образовательный стандарт. Два года спустя, осенью 2011 года, удалось подвести под это понятие нормативное основание: Приказ №1953 Рособрнадзора от 05.09.2011, получивший название «Об утверждении лицензионных нормативов к наличию у лицензиата учебной, учебно-методической литературы и иных библиотечно-информационных ресурсов и средств обеспечения образовательного процесса по реализуемым в соответствии с лицензией на осуществление образовательной деятельности образовательным программам высшего профессионального образования». Этот документ предписывал вузу выполнение определенных критериев, связанных с обеспечением доступа каждого обучающегося к ЭБС. Несмотря на то, что основатели «Книгафонда» стремились максимально высоко поднять планку требований к ЭБС, в результате дискуссионной борьбы она оказалось подъемной для очень многих: в течение ближайшего года на рынок вышло больше дюжины проектов, называющих себя ЭБС. Так стали именовать себя и многие обычные вузовские электронные библиотеки.

По замыслу архитекторов идеи, ЭБС должны были обеспечить цифровую революцию в масштабах вузовской библиотеки: переход с бумажного учебника на электронный. Именно это позволило перераспределить часть библиотечных бюджетов вузов с бумажных фондов на электронные ресурсы. К 2013 г. рынок ЭБС составлял уже около 400 млн. руб. (=13 млн. долларов), расширившись за три года в 40 раз. При том, что библиотеки очень настороженно отнеслись к столь интенсивному и напористому внедрению ЭБС, к этому моменту более 90% вузов в том или ином виде могли отчитаться о наличии ЭБС. И хотя оценка реальной востребованности в вузах (и статистика доказывала это) среди студентов и, в особенности, преподавателей, была невысока, стремительный рост контента, используемости, посещаемости, качества ЭБС был налицо.

Если взять срез электронного книгоиздания в 2013 г. в России, то обращает на себя внимание фантастический разрыв между рынком розничной электронной книготорговли и рынком вузовской литературы, за которым стоит ЭБС. В этот год объем розничного рынка b2c в России составил те же 400 млн., что и у ЭБС, т.е. всего около 0,6% от всего книжного рынка. Все эти годы b2b и b2c шли в пропорции 50%/50%, хотя в бумаге сегмент вузовской литературы составляет от силы 4% рынка. Розничное электронное книгоиздание сильно отстает от мировых трендов: в США электронные книги, согласно исследованию Global Ebook, в 2013 г. составляли 20%, а в 2014 г. общий доход американских издателей достиг 25-27%. 1Примерно такие же показатели демонстрирует доля электронных продаж в России в сегменте b2b: по признанию многих российских издателей вузовских учебников, их электронные доходы составили в этот период сопоставимые с американскими 15-25%.

Благодаря ЭБС вузовские библиотеки также сумели достигнуть мирового уровня. Согласно данным, представленным исследованием Library Journal в 2012 г.,2 даже в абсолютных величинах финансовых затрат не наблюдалось значительных расхождений между США и Россией. Средние затраты библиотек на электронные книги в США составляли $ 10 000, 40% крупных академических американских библиотек расходовали на электронные книги свыше $ 50 000. Российский опрос, проведенный в этом же году журналом «Университетская книга»,3 показал, что 18,9% библиотек тратили ежегодно более 1 млн. руб. ($ 30 000). В 2014 г. таких уже 34,9%, при средних затратах более 500 000 руб. на библиотеку. Очевидно, что разница велика, но не огромна, имея в виду, что американский книжный рынок в 10 раз крупнее российского в денежном выражении.

Таким образом, благодаря административным методам, побудившим российские вузовские библиотеки активно переходить на электронные ресурсы, показатели информационного развития вузов ненадолго стали сопоставимы с лидером информационных технологий, США. Похожее можно сказать и о развитии российских провайдеров электронных книг, об ЭБС. В течение короткого периода возникла масса книжных платформ, привлекших в отрасль завидные инвестиции. Рост лицензионного контента составлял в них суммарно 30-50% в год, достигнув в 2014 г. величины 120 000 наименований, т.е. около трети от ассортимента, присутствующего на бумажном рынке. И это в стране, в которой пиратство душит легальное электронное книгоиздание, где издатели стремятся не столько войти в каналы электронных продаж, сколько их избежать.

Радоваться нечему!

Есть еще один эпизод, который побуждает сравнить ситуацию в России и США. 2011-2013 годы были ознаменованы в США так называемыми «библиотечными войнами», за которыми крылся конфликт между библиотеками и издательствами.4 Издательства не устраивала традиционная форма работы с библиотеками, перенесенная в электронные книги. Покупая одну копию, библиотека получала возможность неограниченного распространения книги. Чтобы воспрепятствовать этому, многие из издательств стали отказываться от сотрудничества с библиотеками, другие – экспериментировать с формами продаж, ведущими к значительному увеличению цены на книгу. Замечательно в этой ситуации то, что библиотеки не смирились с подобной ситуацией, а стали инициаторами мощного публичного движения в защиту электронных книг! Реакция российских библиотек была скорее обратная – они зачастую высказывали возмущение навязыванием им электронных ресурсов. Понятно, что в других сегментах библиотечной отрасли, публичных, школьных и научных библиотеках, никакого интереса и сколько-нибудь значимого интереса к коммерческим электронным ресурсам (ЭБС) не возникло.

Очевидно, что ситуация, когда сегмент, который в бумажных продажах имел долю не более 4% от рынка, стал способен обеспечивать 50% всего рынка электронных книг, – ненормальная. И если розничные продажи составляют 1%, а корпоративные – 25%, то это когда-то изменится. Никакая система не может выдержать таких диспропорций. Давление на Министерство образования оказывалось со всех сторон: со стороны вузов, жалующихся на высокую стоимость электронных ресурсов, со стороны издателей, недовольных недостаточными доходами от ЭБС, со стороны студентов и преподавателей, которые не торопились ими пользоваться, предпочитая привычный путь к книгам через Google. В конце концов, Интернет и ЭБС – это сообщающиеся сосуды, которые должны стремиться к выравниванию. Лавина свободного использования книжного контента в Интернет остановила спрос на дорогое лицензионное использование того же контента в ЭБС, и это естественно. ЭБС посещаются недостаточно потому же, почему опустели залы университетских библиотек: студенты покрывают свои простые информационные потребности в другом месте. Любую информацию они привыкли получать, набрав запрос в поисковике Google. И формат их запросов, как свидетельствует статистика, обращен не на научный и даже не на учебный контент, а на простые формы информации (желательно готовой), которые помогают решать повседневные информационные задачи. Потребность зайти в ЭБС как в место хранения специализированного профессионального контента у них появилась бы, если бы они не находили в Google или Википедии того, что они ищут. Но все нужное, как правило, с теми или иными усилиями отыскивается в свободном доступе.

Профессиональные контентные системы, основу которых составляют ЭБС, не востребованы профессионалами, в первую очередь, из-за того, что они дублируют информацию (ресурсы), которая в значительной степени доступна в свободном Интернете. С точки зрения потребителя не пиратские ресурсы дублируют лицензионные, а напротив. Потому что первичен отныне не оригинальный источник, а его свободно доступный аналог в Интернете. Сама работа в двух средах дискомфортна, она требует при поиске информации идти двумя путями, работать в две головы. Известно напряжение борьбы, протекающее сегодня между пространством Интернет (Google) и пространством социальных сетей (Facebook), которые уже вполне способны выступать альтернативой Интернету. ЭБС подобную конкуренцию Интернету, конечно, составить не может.

Минобрнауки, в конечном счете, не выдержало давления. И решило отказываться от административных рычагов. Проявилось это в отмене упомянутого приказа №1953 и произошло в ноябре 2014 года. Перестраивая систему нормативов на основании принятого 1 сентября 2013 г. закона «Об образовании», Минобрнауки РФ, в частности, внесло существенные изменения в Федеральные государственные образовательные стандарты. Понятие Электронно-библиотечных систем в них сохранилось, но не как самостоятельная ценность и показатель, а как один из каналов формирования книгообеспеченности учебного процесса. Новые ФГОСы вернули ситуацию, предшествующую внедрению ЭБС, когда ключевым и единственным требованием для вузов (и их аккредитации) было условие обеспечения базовых учебных программ основной учебной литературой, т.е. учебником. Электронный учебник позволяет закрывать дисциплину одной копией, в то время как бумажный учебник должен быть в наличии в количестве 50 экземпляров на каждые 100 учащихся. Финансовый стимул здесь очевиден, но мы помним, как мало он имел значения, когда ЭБС только возникали. Библиотечный и вузовский мир, разумеется, уже привык к электронным базам данных, посещаемость возросла до величин, о которых только можно было мечтать. Только за последний год объем книгообращений и прочитанных страниц в крупных ЭБС возрос в 2-2,5 раза. Но будет ли этого достаточно для сохранения рынка после того, как обязательные нормативы отменены? Вопрос, на который ответит только время.

Подводя итог, можно констатитровать, что в этот раз государственное стимулирование процесса (без всяких финансовых вливаний) продемонстрировало реальные результаты, и вылились они в создание и успешный рост рынка русскоязычных электронных ресурсов. Если сравнивать иные электронные проекты этого ведомства, на которые ушли внушительные бюджетные средства, то вряд ли еще какой-то из них можно сравнить по результативности.5 Вопреки плачевному состоянию авторского права, незавидному качеству высшего образования, традиционализму библиотек электронный рынок продемонстрировал отрадную жизнеспособность и созидательность. Где, как не здесь, искать перспективу для выживания российского книгоиздания? И тем не менее, именно в этих проблемах российской культуры следует искать причины, почему этот успех был перечеркнут. Если в стране всерьез обсуждается, как дать всем библиотекам бесплатный доступ к издательскому контенту, как вообще отказаться от принципов рынка и перейти к прямому перераспределению, то ожидать какой-либо поддержки отечественной издательской отрасли было бы наивно.

Что нужно поддерживать?

Краткосрочные последствия этих изменений, в общем и целом, можно предсказать. Их негативный вектор многократно усилится воздействием бюджетного кризиса в стране. Официально бюджеты образовательных организаций понижаются на 10%. Одновременно идет перераспределение университетского ландшафта. И понятно, что каждый из вузов начнет экономию с такой роскоши, какой является лицензионный учебный контент.6 На этом фоне можно ожидать сжимания реального рынка ЭБС на 30-50%.

Сокращение молодого рынка вызовет интенсивное перераспределение долей его участников. С учетом высокой степени дублирования контента волатильность на нем весьма высока. Но хуже другое. Усиливающееся бюрократическое значение отчетности по книгообеспеченности, т.е. упор на связку «дисциплина-учебник», часто приводит к упрощению задач информационного сопровождения учебного процесса, когда игнорируются иные важные задачи – доступ к научной литературе, к иным видам контента: все, кроме учебника, оставляется на Интернет.7 Это идет вразрез с заявленными целями реформы: вместо развития самостоятельного исследовательского мышления и практических компетенций, ставка делается на учебник, т.е. начетнический путь усвоения знаний.

Этот подход провоцирует на рынке библиотечных закупок путь, становящийся все более популярным: заключение лицензионных договоров на закупку электронных учебников напрямую с издательствами. Не каждому очевидна ущербность этого пути. Она заключается в том, что при этом утрачивается технологический уровень работы с электронной книгой, ибо дело сводится к загрузке издательских PDF в вузовскую информационно-библиотечную систему, предназначенную для иных целей. Концепция, которая видит в электронной книге только текст, а информационное обеспечение образования сводит к набору нескольких сотен базовых учебников, большего и не требует. ИТ-платформы, в которые агрегаторы и вкладывают значительные интеллектуальные и финансовые силы – это олицетворение прихода информационных технологий в книгоиздание и высшее образование, что очень важно для выживания книги и качества образования. Если есть стремление интегрировать электронную книгу в современную информационно-образовательную среду, то путь развития информационных платформ, которые ассоциируются с агрегаторами, безальтернативен.

Агрегаторы электронных книг, действительно, с точки зрения вузовской библиотеки обладают рядом недостатков. Они не способны гарантировать системе книгообеспеченности главного: гарантий длительности и сохранности прав на книгу. Их договоры срочные, т.е. требуют периодической пролонгации. Издательства имеют здесь очевидные преимущества. Новые изменения усиливают позиции издательств, в том числе, ЭБС-издательств. Однако вряд ли эта ситуация сохранится надолго. При этом сценарии развития на рынке останется не больше дюжины крупных коммерческих издательств. Для большинства издательств, в особенности, вузовских и научных гуманитарных издательств (часто проходящих под понятием малотиражки), путь на рынок без агрегатора закрыт. Закрывается путь и в целом к инновационному движению в книгоиздании. В нынешних условиях издание монографии традиционными методами, слишком дорого. Оно происходит почти исключительно или на средства автора или на средства гранта. Электронное же книгоиздание снова открывает свободную дорогу научному изданию. Агрегатор постепенно завладевает ключами к специализированной аудитории, а это может оказаться важнее денег. Ставка на государственную поддержку учебников в противовес ресурсам агрегаторов напоминает сделанный в 50-е годы выбор в пользу «мичуринской биологии» против генетики. Потерять можно не только учебники, но и вообще отечественное научное книгоиздание.

Ослабление агрегаторов вызвано также кризисом модели, введеной пионерами ЭБС: ориентацией на количественное расширение контента в виде большой многопрофильной базы данных книг. Эта доктрина в вузовской среде была принята не всеми. Привыкшие к точечной работе с книгами, вузовские библиотеки идеологически не приемлют наличие большой, многопрофильной, аморфной, наполненной «не ими» электронной библиотеки. В то же время, их общая жалоба заключается в том, что никакая, даже самая большая, ЭБС не позволяет закрыть все их потребности книгообеспеченности. Сами библиотеки, требуя бОльшего наполнения и отрицая крупные «базовые» коллекции, этого противоречия не замечают. Однако эти призывы провоцируют все ЭБС на то, чтобы дальше расширять свой многопрофильный контент. Чем больше последний удовлетворяет запросу по конкретному профилю, тем больше в нем избыточной информации. Не дожидаясь кризиса, в последние годы испытывают сложности ЭБС с крупными информационными массивами, формирующиеся посредством закупки контента.

Оставшиеся агрегаторы на место базовых коллекций выдвигают гибкие способы комплектования: с помощью издательских и тематических пакетов, пакетов по УГСН, по дисциплинам, наконец, с покнижным подходом к комплектованию. Эта гибкость приближает к методам традиционного библиотечного комплектования. Однако мнение, что «точечный» подход к комплектования более выгоден для вузов, – иллюзия. Пакетное комплектование – это то ноу-хау высокой экономической эффективности, с которым электронные информационные ресурсы уже не первый год совершают свое победное шествие. Исследователь экономического поведения потребителей на рынках подписки, П. Фишбурн, отмечал, что при прочих равных условиях, клиент всегда стремится перейти к безлимитному формату использования контента.8 Пакет расширяет возможности по сравнению с отдельными книгами, давая такое преимущество в цене, которое невозможно при закупках физических книг. Расширение возможностей – естественная черта экономического поведения любого экономического агента, и покупка книг здесь не исключение. По этой же причине любой агрегатор развивается экстенсивно в направлении расширения ассортимента и возможностей для своих подписчиков. Об этом свидетельствует поведение российских ЭБС: на единый путь количественного многопрофильного расширения перешли даже те ЭБС, которые выходили на рынок как профильные ресурсы. За прошедшие четыре года практически исчезли однопрофильные, чисто издательские ЭБС.

Таким образом, коллективными усилиями и собственными жалобами мы лишили себя того, чем могли бы гордится, – современного электронного рынка образовательных ресурсов. Без государственной, по меньшей мере, юридической поддержки этой отрасли уготована та же судьба, что и розничному сегменту электронной книги: он отдается в жертву культуре «копилефта». Что ж, остается это объяснить российским авторам и ученым. Вузовские библиотеки уже начали понимать последствия этого пагубного пути, создав вместе с агрегаторами «Ассоциацию производителей и потребителей электронных образовательных ресурсов». Ее задача – поддерживать понимание важности и необходимости электронных ресурсов для образования.

Если быть оптимистом?

Если быть оптимистом, то остается заключить, что сказанное не так страшно, когда все так плохо. Рынок получил благодаря ЭБС всплеск, позволивший вывести этот сегмент электронных книг на высокий уровень и было бы жалко терять высоту. Введенный на время искусственный импульс рано или поздно был бы отменен. Но вот для всего российского книгоиздания это еще одна утрата завоеванных земель! То, что волна схлынет и ситуация угрожает вернуться на прежний уровень – должно быть предметом не радости, а беспокойства для издателей. Коренное отличие реакции российского информационного рынка от развитых рынков западных стран заключается в том, что у нас в ответ на приход ИТ-технологий происходит не частичное замещение традиционных носителей электронными, как на Западе, а полная смена традиционных информационных форм новыми, чисто электронными. Интернет грозит безоговорочно сместить книги из ее ключевых ниш. Если так будет продолжаться, Россия просто «перепрыгнет» через стадию электронных книг. Книжное научное издание имеет ценность там, где существует развитая научная коммуникация и традиция, где высок стандарт и уровень обработки научной информации перед введением ее в публичное пространство, где распространена научная интеллектуальная культура, нуждающаяся в абстрактных текстах. Причем в научную культуру в этих странах вовлечена не только категория ученых, но и категория преподавателей, студентов, широкой публики.

Книга, взятая сама по себе, – дорогой и высокоценный продукт обработки информации. Поэтому в условиях постепенной аннексии всех территорий контента электронными медиаформатами не происходит отказа от книги – ее контент целиком переходит в электронный вид, утрачивая «книжную» форму. Наша информационная ситуация такова, что за книгу никто не держится. Она уходит с традиционного рынка твердых носителей, но не приходит в электронный рынок. Издатели не держатся за электронную книгу, потому что она не может им компенсировать потерь в бумаге, а ИТ-отрасли она не нужна, потому что заработок им дает именно смена этой формы контента. В общей доле электронного контента монетизация электронных книг составляет 2%, в то время как 92% – принадлежит компьютерным играм.9 Книга, с точки зрения новой информационной среды, – все более маргинальный и скучный информационный продукт. Российский потребитель легко перепрыгивает от книги к иным электронным информационным продуктам – специализированным сайтам, сетевым сообществам. Книга Интернет-потребителю, именно в качестве культуры электронной книги, не нужна – он довольствуется голым текстом в любой форме, в том числе, плохо отсканированным с оригинала или переведенным в вид «необработанного» epub. В идеальном случае он приемлет текст в формате гипертекста, структурированного по правилам свободного Интернета, но не книги. Это и не позволяет начаться электронному книгоизданию, когда бы электронная книга создавалась издательством, а не волонтерами пиратских проектов. Специализированные сайты учебной или профессиональной тематики – это надерганные любителями отрывочные статьи, тексты, рефераты, новости, дискуссии, справочные материалы. Они невысокого качества, но они дают ответы на задаваемые вопросы и главное, – они бесплатны. Это – «наш» путь. И, возможно, он не более варварский, чем в средние века был переход с каллиграфии на типографский станок. Интересно, что столь популярные в мире научные «открытые архивы» – в России оказываются невозможны, поскольку предполагают участие издательства, продающего «права» на открытый доступ. У российского издательства подобные права просить излишне.

Хроническое отсутствие роста российского рынка электронной книги – симптом тяжелой болезни. Это было бы приемлемо, если бы происходило на фоне роста бумажной книги. Традиционный книжный рынок, однако, с 2009 г. потерял уже около 40%.10 То, что из электронной книги никак не удается создать рынок, сигнализирует не только о незрелости профессиональных заказчиков, кто формирует информационные рынки, – издателей, библиотек, вузов, – но и о грозящем кризисе культуры, при котором, как у нас принято, «на свалку истории» без сожаления выкидывается культурное наследие, наработанное нашими предками. В данном случае – книга!

________________________
1 Wischenbart R. Global E-Book Report – 2014. http://www.global-ebook.com.
2 Ebook Usage in U.S. Academic Libraries – 2012 //Library Journal, 2013. 94 с. Онлайн-доступ: library.arkansas.gov
3
4 Stross R. Publishers vs. Libraries: An E-Book Tug of War. //New Yourk Thimes, 24.12.2011. Доступ: nytimes.com.
5 Для сравнения, в 2013 г. Министерством образования была осуществлена закупка архивов зарубежных журналов на 1 млрд. руб. Сопоставимые прямые закупки происходят ежегодно, например, зарубежных баз данных научного цитирования. Тем не менее, рейтинг цитируемости российских ученых только падает. Можно привести в пример ряд иных проектов, развитие которых прекратилось, как только закончилось их государственное финансирование.
6 Напомним, в период последнего кризиса 2009-2010 г. рынок вузовских учебников сжался, как минимум, в 2 раза, поставив множество издательств на грань банкротства.
7 Причем, эта тенденция свойственна крупным ведущим вузам. Свои задачи они ограничивают доступом к международным базам данных, мало заботясь о наличии русскоязычного контента.
8 Fishburn P. C., Odlyzko A. M., Siders R. C. Fixed fee versus unit pricing for information goods: competition, equilibria, and price wars//First Monday. 1997. V. 2, N 7.
9 Проведено исследование рынка цифрового контента России // pro-books.ru
10 Выступление О. Новикова (генерального директора издательства «Эксмо») на Отраслевой конференции «Книжный рынок — 2013» (МКВЯ-2013). Интернет-доступ: pro-books.ru.

ИСТОЧНИК: “ЧАСТНЫЙ КОРРЕСПОНДЕНТ


Комментарии

Арсен Боровинский

Отличная статья!

Но с некоторыми местами спешу не согласиться.

1. Если говорить о причинах, почему люди ищут в Google, а не ЭБС, то это вина во многом самих ЭБС. Текст из ЭБС не оказывается в выдаче в Google, а сами ЭБС кооперативно не создали простую систему полнотекстового поиска по всем доступным ЭБС для данной библиотеки.

2. Я категорически не согласен, что прямые закупки книг у издательств хуже аренды через ЭБС. Да, это не выгодно агрегаторам, но это выгодно издательствам повышением маржи и вузам – они имеют в своих руках материальный актив, хранение и распространение которого почти ничего не стоит. Если говорить про расширенный доступ к информации при аренде ЭБС – это актуально для научных статей, а вовсе не учебников. Студенты неохотно читают учебники и из основной программы. Много вы знаете научных ЭБ? Я только elibrary.

3. Про неразвитость электронных библиотек – да, это так, но только если книги просто на сайте свалены. При желании, можно найти ЭБС и для вуза, которая технологически оставит позади большинство облачных ЭБС. Можете посмотреть здесь: http://elibsystem.ru

4. Я не согласен, что главным тормозом развития электронного книгоиздания ялвяется пиратство. Из чего это утверждение проистекает в предпоследнем абзаце – совершенно не очевидно. Студенты мало читают из ЭБС при всей бесплатности (для них) и “качественности” контента. Пиратство на учебные издания не оказывает решительно никакого влияния. Научные статьи тоже особо не по-пиратишь. Их слишком много и без хорошего поиска они совершенно бесполезны. Если говорить не про вузы, то у ЛитРеса быстрый рост и прибыль. А что он остальных на рынке вытеснил – так извините, лучше работайте над своим продуктом.


Оставить комментарий

Скрыто от всех